Как раз на углу улицы Бираг виднелась вывеска захудалой гостиницы, одной из тех, где можно снять комнату «на месяц, на неделю или на один день», заплатив вперед. Для этой гостиницы, наверное, в насмешку, выбрали название «Босежур»

Мегрэ смаковал свое сухое вино, и его взгляд вроде бы не искал ничего особенного в пестрой толпе, кишащей под весенним солнцем. Однако вскоре его глаза задержались на окне во втором этаже одного дома на улице Бираг, расположенного напротив гостиницы. У этого окна сидел старичок перед клеткой канарейки, и казалось, нет у него других забот, как греться на солнышке, пока Господь дарует ему жизнь.

Это был Люка, сержант Люка, ловко состарившийся лет на двадцать, который, хоть и засек Мегрэ на террасе кафе, не подал виду.

Все это составляло то, что на языке полицейских принято называть «засадой». Она продолжалась уже шесть дней, и комиссар не менее двух раз в день приходил сюда за новостями. А по ночам его людей сменяли сержант охраны порядка, на самом деле бывший инспектором полиции, и «ночная бабочка», слонявшаяся в окрестностях гостиницы, избегая встреч с настырными клиентами.

Новости от Люка Мегрэ должен был узнать вскорости, когда его позовут к телефону в кафе. Скорее всего, они будут не более сенсационными, чем новости от Жанвье.

Людской поток двигался так близко от крохотной террасы, что комиссару то и дело приходилось убирать ноги под стул.

И вдруг, как гром среди ясного неба, к столику Мегрэ подсел тщедушный рыжеволосый субъект со скорбным лицом циркового клоуна.

— Опять вы? — буркнул сквозь зубы комиссар.

— Прошу прощения, господин Мегрэт, но я верю, что в конце концов вы меня поймете и дадите согласие на то, что я предлагаю… — Потом к Жанвье, приближавшемуся к ним аллюром бывалого официанта: — Мне то же, что и моему другу…